Ведущий — Александр Ярошенко:
Добрый вечер! Сегодня мы поговорим о сладком – о нашем амурском мёде, пасеках и пчеловодах. Свои простые вопросы я задам пасечнику Александру Сухоруких.
— Здравствуйте, Александр Николаевич!
— Здравствуйте!
— Давно вы занимаетесь пчёлами?
— На будущий год будет десять лет.
— Скажите, зачем вам вся эта «жужжащая канитель»: для души, для бюджета, ещё для чего-то?
— И для души, и для бюджета.
— Одинаково хорошо?
— Да, пчёлы приносят гармонию.
— Вот вы принесли нам сегодня свою сладкую продукцию: какой мёд светлый, а какой – тёмный?
— Вот это – гречишный мёд. Мы много лет с напарником собирались кочевать.
— Собирались кочевать с пасекой? А то подумают – с напарником.
— Да, именно на гречку. В этом году мы часть пасеки вывезли, получили мёд – это наша первая продукция. А это таёжный мёд из Архаринского района, в нём «остатки» липы, амурского бархата, черёмухи маака, серпухи, от которой слегка красноватый цвет.
— Вообще в этом году хороший медосбор?
— Нет.
— Нет?
— Ну, практически пчеловоды ничего не накачали, оставили пчёлам.
— Что влияет на медосбор? Какой год нужен: засушливый, дождливый? От чего вообще всё зависит? Ведь иной год – очень хороший, а иной – никакой.
— Выделение нектара происходит при определённой температуре и влажности воздуха, и, например, липа боится грозы, которые были в подавляющем большинстве в этом году.
— В этом году дорогой мёд? Сколько он стоит в неурожайном 2012?
— Цены пока прошлогодние.
— Это сколько в среднем?
— От двухсот до трёхсот рублей.
— За килограмм?
— За килограмм, в зависимости от сорта мёда, липовый подороже.
— Какие есть проблемы в вашем сладком деле? Трудно реализовать продукцию?
— Продукцию всегда было тяжело произвести, но ещё тяжелее её продать.
— Почему? Ведь, казалось бы, мёд любят большинство людей…
— В общем-то так происходит с любой продукцией. На данном этапе, как я считаю, мёд получается «экзотический» продукт. Люди просто, ну, не знают.
— Вы думаете, что народ отвыкает от мёда и совсем мало что-то про него знает?
— Допустим, если я где-то продаю мёд, то подходят покупатели и говорят, что ничего не понимают в мёде. Давайте разбираться, давайте пробовать, иначе ничего не будете знать.
— Выходит, «сникерсы», «баунти» и прочая искусственная сладость вытесняют природную?
— Мёду очень тяжело конкурировать, потому что себестоимость очень высокая.
— А что самое затратное в вашем деле? Казалось бы, пчёл вывез в поле – и качай мёд и денежку.
— Почему-то все так и считают. Маленько это не так. Вывезти – это уже проблема. Во-первых, пчеловоды не такие богатые и зажиточные, приспосабливают самые разные машины, чаще всего японские грузовики.
— Понятно, транспортные расходы. Что ещё?
— Содержание транспорта тоже входит. Также такие затраты, как изготовление ульев. Мелкие пасеки в очень плачевном состоянии находятся.
— Скажите, у вас здесь прополис – самый лучший природный антибиотик считается. Это что?
— Это пыльца цветочная.
— Кроме мёда в пчеловодстве ещё много продукции: тот же прополис, та же пыльца, перга, ещё что-то – это востребовано сегодня? Можно реализовать?
— Прополиса пчеловод получает не так много и, как правило, его реализовывает – цена достойная, часто спрашивают на рынке. А вот это – неочищенный прополис, его продавать нельзя.
— Пыльца?
— Пыльцу тоже многие пчеловоды не получают, так как необходима специальная насадка – пыльцесборник называется. Допустим, я получаю её ровно столько, сколько смогу продать.
— То есть пыльца востребована, она продаётся.
— Да, востребована.
— Александр Николаевич, вот раньше была областная контора пчеловодства, собиравшая всех пчеловодов под своё крыло, которая помогала. А сегодня есть какая-либо организация или ассоциация? Государство, власть вам как-то помогает?
— Такой организации нет. Каждый сам по себе.
— А нужна какая-то координирующая сила в обществе, которая бы вам помогала, объединяла? Мало ли какой вопрос и мало ли какая проблема.
— Конечно. Я недавно вот только узнал, что фермеры объединились, овощники. Какие вопросы они решают, я не знаю, но пчеловодам такое объединение думаю надо, пчеловодам нужно помогать.
— Чем помогать?
— Чем помогать? Во-первых, продвижению продукции на рынке. Последние два года существует такое хорошее начинание, как ярмарка выходного дня, на площади.
— Нужное дело?
— Да, но тут есть небольшой минус: она начинается в августе, когда у всех пчеловодов ещё горячая пора.
— Рановато, да?
— Ну, это уже другой вопрос. В августе население начинает готовиться к зиме, «бегает» с трёхлитровыми банками: «Налейте, налейте»
— То есть пчеловоды маленько не готовы, а народ уже хочет.
— Да.
— И последний вопрос: вот вы наблюдаете за жизнью пчелиной семьи, что бы вы посоветовали взять оттуда для человеческого общества? Что-то есть у пчёл такое, что и людям бы не помешало?
— По-моему человек ничего не придумал, он всё взял от природы.
— Ну, а что касается пчёл?
— Допустим, состав семьи. В состав семьи входит матка – она королева, дающая жизнь новому поколению. Есть рабочие пчёлы – это недоразвитые самки. Они платят, можно сказать, самую большую цену в этом обществе, потому что воспитывают чужих детей. И трутни, тоже как незаменимые особи. Казалось бы, матка – королева, командир, но с другой стороны – какой она командир? Если пчелиной семье нужен расплод, они начинают усиленно кормить матку, она начинает усиленно сеять, происходит наращивание пчёл, идёт медосбор. Если им нужен не расплод, а мёд, они перестают её кормить.
— Вообще не кормят?
— Вообще не кормят.
— А трутень-то, что делает в пчелиной семье?
— Оплодотворяет матку.
— Совершает важную мужскую работу, но не работает.
— Нет, не работает.
— Как им повезло в жизни!
Это были «Простые вопросы» для амурского пчеловода Александра Сухоруких. Мы говорили о пчёлах, мёде и о модели пчелиной семьи. Всем здоровья, добра и благополучия. До свидания!
Источник новости: http://www.amur.info/simple/2012/09/11/2757.html