Ведущий — Александр Ярошенко:
Добрый вечер! Мы встречаем 67-ю годовщину Великой Победы. И спустя почти семь десятилетий с того победного мая гость нашей студии – фронтовой миномётчик Григорий ФИРСЕНКО.
— Здравствуйте, Григорий Васильевич!
— Здравствуйте.
— Сколько вам лет?
— Круглых девять.
— Девяносто?
— Да.
— А когда 91-й будет?
— 25 ноября будет 91 год.
— Где началась ваша война?
— Война началась в селе Титовка Мурманской области, в Карелии. Это север нашей страны, самая северная точка нашей страны.
— Вы миномётчик?
— Да.
— Кем начинали войну, в каком звании, и кем закончили?
— Рядовым солдатом, наводчиком. В конце 1941 года меня, как имеющего среднее образование, направили на курсы. Я три месяца проучился, мне присвоили звание младшего лейтенанта. И в свою же батарею я приехал командиром взвода.
— Приехали командиром взвода?
— Да. И войну я закончил в этой же батарее командиром батареи.
— Как вы думаете, почему мы победили фашистов, которые в разы превосходили нас по военной технике, которые тщательно готовились к той войне, а мы, голые и зачастую босые, победили?
— На этот вопрос сложно отвечать, потому что в Победу в 1941 году никто не верил. Да и мы сами не верили, потому что нам приходилось отступать, силы были превосходящие и количественно, и качественно. Да и стремление немецких солдат владеть миром чувствовалось до 1945 года.
— Они будут хозяевами?
— Да. Поэтому они сражались здорово. И конечно, надежд в 41-м не было. Но первая победа под Москвой дала какую-то маленькую надежду. Воспрянули же после второй победы – Сталинградской битвы.
— Страшно на войне?
— Как на любой войне страшно. Страшно. Другое дело, когда перед тобой стоит задача ни шагу назад, а если идти вперёд, то со щитом. Поэтому в это время думаешь только о выполнении цели. Вот что надо сказать, при той дрожи и той мысли, что ты идёшь на верную смерть, у русских солдат был долг выполнить цель. Это одно из преимуществ нашей силы. В это время думаешь больше, может быть, о матери, о родственниках и о задаче выполнить цель.
— Вы в то время были комсомольцем?
— Да, и комсомолец, и потом член партии.
— В самые страшные минуты шли «За Родину, за Сталина» или «Господи, помоги»? Что было?
— На этот вопрос сейчас всякое говорят.
— Как у вас было, Григория Фирсенко?
— Я вам скажу о том, что шёл победить. И если я не кричал «В бой за Родину, за Сталина», то только потому, что я миномётчик. Я непосредственно в рукопашную не ходил. Но в душе кричал: «За Родину»
— «Господи, помоги», тоже просили? Говорят, на войне атеистов не бывает.
— Вы знаете, когда закончится бой, считаешь: «Ну и слава богу, опять пронесло». Просвистела пуля или снаряд – слава богу, это не моё, потому что моё не слышишь.
— Вы были ранены?
— Я был дважды тяжело ранен. Первый раз ранен был в 1943 году. 30 декабря пошли в разведку. Нас обнаружили, накрыли, и осколком мины меня поразило в лёгкие, челюсть разбило, височную часть. И я попал в госпиталь. Осколки в лёгких ношу и сейчас. Второй раз был ранен в Польше.
— Григорий Васильевич, в то время вы были молодые парни. На фронте, в том военном аду, было ли место для любви?
— Вы знаете, карельский фронт – это особый фронт. Там нет населённых пунктов. В Мурманске, как только залив переехал, всё, там одни сопки.
— Женщин не было, любить было некого?
— Никаких женщин. Женщины – это медсамбат, те бедные сестрёнки, которые были санинструкторами. Всё, больше не было.
Конечно, мечта о любви была, конечно, мы переписывались. У нас отдельные солдаты переписывались с двумя–тремя девчонками и хвастались друг перед другом, кому больше пишут. Это жизнь. Это молодая жизнь.
— Но вам писала какая-нибудь девушка или нет?
— Я переписывался с учителем, с которым вместе работали.
— То есть, романтических писем не было?
— Не было.
— Вы калеченный и раненый, дошедший от Мурманска до Одера с осколками в лёгких, сегодня справивший 90-летие, и поднялись к нам на четвёртый этаж. Смотрел со стороны, аж дух захватывало. В чём секрет долголетия?
— Как таковым спортом не занимался. Спорт – это большое дело. Но я жил в деревне, и у нас спорт такой был: мама за 6 километров доила совхозных коров на участке. И я утром вставал и бежал к ней, чтобы напиться молока.
— Шесть километров – это кросс был для вас?
— Да. Там я обедал. Вечером. После дойки, оттуда возвращался домой.
А вообще скажу так: когда 30 декабря меня привезли в Мурманск, врач посмотрела, а у меня пузыри идут из лёгких, места ранения, и она сказала: «Мне всё ясно. У вас осколки в лёгких. Куришь?» Я говорю: «Когда война началась, закурил» – «Ну и не кури». С тех пор я бросил и не курю. И сегодня тоже не курю.
— 9 мая, в святой день, фронтовые сто граммов позволяете себе выпить?
— Последние три–четыре года я избегаю этого дела. А так будет неправдой, если скажу, что не выпивал. Как я мог работать директором совхоза и не выпивать?! (Смеются.)
— Григорий Васильевич, позвольте пожать вашу руку. Я счастливый, что через 67 лет после Победы жму руку фронтовому миномётчику.
— Спасибо.
— Живите, пожалуйста, долго-долго.
Это были «Простые вопросы» для фронтовика Григория Фирсенко.
Всех с наступающим святым праздником Победы. Никогда не уставайте помнить и гордиться тем, что мы победили. До свидания!
Источник новости: http://www.amur.info/simple/2012/05/04/2575.html