«А завтра была война»: предвоенное Приамурье

Шёл 1941 год.  До Великой Отечественной войны остаются считанные месяцы. Люди не знают, что впереди 4 года разрушительной, жестокой реальности. Миллионы погибнут, миллионы получат ранения. Пока люди просто живут, работают, отдыхают, радуются, влюбляются, строят планы на будущее.

Эпизод 1. Политический.

«Начнём с того, что такого субъекта, как Амурская область, не существовало. С 1938 года Амурская область была частью Хабаровского края», – сказал учитель истории благовещенской школы № 12 Евгений Смолин.

Хабаровский и Приморский – два края существовали на Дальнем Востоке с 1938 года. В Хабаровский край вошли: Амурская, Нижне-Амурская, Камчатская. Сахалинская, Хабаровская области и ЕАО. Остальная территория ушла в подчинение Приморского края.

«В то время Сталин мыслил совсем другими критериями. Сталин мыслил критериями обороноспособности страны. Как её лучше оборонять? По этническому признаку – где живёт народ исторически. Либо по территориальному – вот она река, реку легче охранять, значит, здесь сделаем границу того или иного субъекта, той или иной республики. То же самое было и здесь: Хабаровский край должен быть сильнее. Его должно быть легче оборонять. Ну и соответственно, мы объединим сюда всё», – добавил Евгений Смолин.

Оборона на первом месте. Да и бюрократии меньше – собирать отчёты не с нескольких десятков областей и краёв, а всего с двух. В 1941 году во главе Хабаровского края – тогда эта должность называлась Первый секретарь Хабаровского краевого комитета ВКП(б) –  стоял Геннадий Андреевич Борков. В то время ему было 35 лет. В коммунистической партии он состоял с 19 лет. За плечами должности в Воронежском и Новосибирском обкомах.

«Он курировал все вопросы. И все регионы. Представляете, какой объём работы на человеке концентрировался? Говоря сегодняшним языком, он был министром по развитию Дальнего Востока», – рассказал кандидат исторических наук, зам генерального директора Хабаровского краевого музея Иван Крюков.

Фамилию своего рода министра Николай Анатольевич не то что не помнил – не знал. В 1941-м он был мальчишкой и местной политикой не интересовался. Зато всесоюзную политику даже дети назубок знали.

«Я не знаю, как сейчас молодёжь. Знаете ли вы день рождения своего руководителя? А мы ведь знали, мы вот этих учили. Знали, когда родился, когда крестился – своего рода историю наших руководителей изучали. И в то же время получается, что мы изучаем историю нашего государства», – поделился благовещенец Николай Зеленов.

Но один случай у Николая Анатольевича, а тогда просто Коли, был. Только связан он с международной политикой. В те годы в Благовещенске размещалось японское консульство.

«Вы знаете, меня однажды японский консул поймал. Да, прям честное слово, поймал! И вот на рыбалке он только закидывать начал и крючком меня раз! И зацепил. Он испугался, надавал мне крючков», – рассказал Николай Зеленов.

Эта история до сих пор веселит дедушку. И он уверен, что японец был неплохой человек. Ведь и крючков надарил, и печеньем угостил.

А вот руководство страны считало, что опасаться японцев надо. Квантунская армия с 1932 года стояла у границ СССР. Японцы оккупировали Маньчжурию. И ощущение войны в воздухе уже витало.

«Все прекрасно понимали, что рано или поздно война будет. И мы активно готовились к обороне. Сейчас, конечно, нам пытаются навязать эту точку зрения, навязать, что Советский Союз был агрессором. Но я считаю, что всё это бред и ложь. Все архивные документы, с которыми работают сотрудники нашего музея, говорят, что мы готовились к обороне», – отметил кандидат исторических наук, заместитель генерального директора Хабаровского краевого музея Иван Крюков.

Оборона и война – дело высших органов. Обычные люди и думать об этом не думали. Они жили, работали и мечтали объединить пролетариев всех стран. И для того поколения эти слова были не пустой звук.

«Если бы идеология не опиралась на те процессы, которые шли в жизни, которые люди видели, ощущали, чувствовали, никакая пропаганда бы не сработала. Если бы пропаганда говорила одно – о равенстве, о братстве, о справедливости, а в жизни всё было бы иначе – жульничали, воровали, и чиновники покупали виллы, яхты, то никакая пропаганда бы не сработала. Потому что пропаганда срабатывает только тогда, когда люди убеждаются, что в жизни это действительно есть и существует. Большая часть людей верила, что они жили в самой счастливой, самой свободной стране», – сказал доктор филологических наук, заведующий кафедрой литературы БГПУ Александр Урманов.

Продолжение 28 апреля.