В белом халате: как журналистка дежурила в благовещенской больнице рядом с врачами

Корреспондент портала 2×2.su провела сутки бок о бок с амурскими медиками и узнала все о жизни приемного покоя изнутри

С восьми утра в городской клинической больнице кипит работа. Пациенты потягиваются в палатах, медсестры снуют по коридорам с капельницами и таблетками. В это время дежурные врачи проводят первый обход.

В приемном покое в это утро сравнительно тихо. Но так бывает далеко не всегда. Врачи даже шутят между собой: «У нас то пусто, то густо».

Пятница и понедельник — горячие дни

Самые тяжелые дни рабочей недели — вечер пятницы и понедельник.

«Наверное, в понедельник люди «отходят» от бурных выходных. Поступают к нам то с алкогольным опьянением, то с переломами», — предполагает терапевт Евгения.

В приемном покое девушка работает сравнительно недавно, всего год. Но что такое сложные смены и пациенты, знает не понаслышке.

— Вы бы к нам на прошлой неделе пришли. Тогда что ни день, то аврал был, около ста человек в сутки принимали, — говорит врач приемного покоя.

Спустя час в приемный покой поступает «особый случай».

— У моего отца нога распухла, и… в ней появились черви… – докладывает врачам женщина.

— Давно распухла? — уточняет врач Светлана (в приемном покое обычно дежурят два врача. —  Прим. ред.).

— Недолго, несколько дней как, — задумавшись, отвечает благовещенка.

Пока женщина бежит за больным отцом, врачи говорят между собой.

— Не может такого быть, чтобы за неделю в ноге черви появились. Нога месяц точно болела. Затянули… — вздыхают медики.

В холл вместе с дочерью заходит мужчина. Врач Светлана осматривает ногу, а после передает пациента хирургам.

— Неужели ногу ампутируют? — интересуюсь у доктора.

— Если заражение не пошло дальше, то сохранят, просто промоют, перевязки назначат, — отвечает терапевт.

Пациенты бывают нервные

Первая половина дня прошла спокойно. Крови, слез и недовольного бурчания от пациентов вроде: «Долго я буду стоять в очереди?!» не было.

Как говорит заведующая приемно-диагностическим отделением, так бывает не всегда. Возмущенные пациенты в приемном покое — обычная картина.

— Нашим пациентам кажется, что в приемном покое им сразу будут делать уколы, ставить капельницы. Но медпомощь заключается не только в этом. Первым делом нужно обследовать больного, поставить диагноз и назначить правильное лечение. Мы проводим полную диагностику, она может длиться до трех часов. За это время у пациента берут клинический анализ крови и мочи, делают кардиограмму, если надо — рентген грудной клетки или компьютерную томографию. Но людям кажется, что ими никто не занимается. Порой даже пятнадцать минут для них кажутся целым часом. Если ты работаешь в экстренной службе, должен быть готов к общению с людьми, разными по характеру, в том числе и к возможной агрессии с их стороны, — говорит Маргарита Тарасова.

Врачи приемного покоя осматривают и пациентов, лечащихся в стационаре. Со Светланой Викторовной, терапевтом, заступившим на дежурство после полудня, идем на обход.

— Как вы себя чувствуете? — спрашивает у пожилой женщины Светлана Викторовна.

— Мне бы давление померить, — грустно говорит старушка.

Цифры тонометра не радуют: давление высокое.

— А я и чувствую, деточка, что сердце болит, — рассуждает погрустневшая пациентка.

По пути Светлана Викторовна быстро говорит одной из коллег:

— Лена, там, в пятой палате, у бабушки Кати давление двести. Неси таблетки, но ей ни слова, не хочу, чтобы расстраивалась.   

За двадцать минут мы со Светланой обошли семь палат.  В каждой — пожилые люди. Этот факт меня даже порадовал. Мне искренне кажется, что койки в больнице — для людей в возрасте. Молодежь болеть не должна, не время еще.

Сложный случай

Время в больнице летит очень быстро. Часы показывают половину восьмого вечера, а мне все кажется, будто я только пришла. В больнице нахожусь уже двенадцать часов.

Из приемного покоя хирургического корпуса перехожу на пост терапии. Скорая привозит на каталке мужчину. Мысленно переживаю: вдруг у него инфаркт? Но стойкий запах паленого алкоголя отвергает эту версию.

— Что с ним? – спрашивает невролог Станислав Александрович у врача скорой.

— Судороги. Лежал на Нагорной, — говорит женщина.

— Что знаете о нем? — продолжает Станислав.

— Прохожие сказали, что у него инфаркт раньше был. Кстати, рядом с ним нашли бутылку суррогата, — пытается вспомнить подробности девушка. — В себя не приходит, только глаза немного приоткрывает.

Станислав расписывается в карте, и теперь мужчина в тельняшке — его пациент. Невролог тщетно пробует привести его в чувства.

— У него либо инсульт, либо алкогольная кома, — объясняет Станислав.

«У вас пациенты умирали?»

Прибывшего пациента проверяют на компьютерном томографе и рентгене. Все это время сижу в коридоре в компании санитарки Марины. Вижу, что женщина устала. Сутки возить людей на каталке — дело нелегкое.

— Тяжелый сегодня день, —  вслух размышляет Марина.

— Почему? — спрашиваю у нее.

— Каталок много. Мы так между собой называем тяжелобольных, — поясняет санитарка.

— При вас пациенты умирали?

— Было дело…. — грустно отвечает собеседница. — Смерти переживаю тяжело. Давление поднимается, плачу долго, не могу успокоиться.  

После тяжелого дня всем нужен отдых. Интересуюсь у врача-терапевта Виктора Сергеевича, дежурившего во второй половине дня, с какими пациентами чаще всего приходится работать.

Как оказалось, помимо обычных благовещенцев в приемный покой нередко приходят бомжи и заядлые алкоголики. За долгое время врачи уже выучили их по именам. Но есть еще одна категория пациентов.

— Некоторые люди приезжают сюда просто обследоваться. Им не нужна срочная медицинская помощь. Они точно так же могли бы взять талон в поликлинике. Но им проще прийти к нам, без очереди сдать все анализы, пройти осмотр у нужных врачей, а потом пойти в поликлинику. Да, и такое бывает, — признается врач.

Провести сутки в больнице, ни разу не сомкнув глаз, мне не удалось. Ночью на несколько часов я все-таки уснула, думая при этом об одном: в это время за жизни наших благовещенцев борются люди, в которых я уверена.

* Имена пациентов изменены.

Читайте также

Отоларинголог Благовещенской больницы прошла стажировку в Австрии