В День защитника Отечества жители области вспоминали курьезные моменты из своих армейских будней. Именно они скрашивали тяготы службы и по сей день поднимают настроение, всплывая в памяти.
Фото: сгенерировано ИИ
Дембельская каша
О том, что служба в армии не сладкий период, знают все. И порой не сладок он в буквальном смысле. О недостатке вкусняшек и дембельской каше вспоминает амурчанин Илья, хотя прошел уже не один десяток лет с тех времен.
— Не знаю, как сейчас, а более 20 лет назад в частях кормили сытно, но невкусно. И всегда всем хотелось сладкого. Наверное, поэтому и появилось такое явление как Дембельская каша. Всё что тогда в армии было со словом «дембельское», это всё самое лучшее – позднее это назовут словом «премиум». Что такое дембельская каша. Это когда берут буквально всё сладкое, что найдётся в магазине возле воинской части, и замешивают в одной чашке или котелке. В качестве наполнителя – накрошенное печенье. В ход шло все: от сгущёнки до карамелек. Твердое – надо было растереть. То есть, это, как если бы ребёнок пытался испечь торт из пачки печенья, но не устоял и съел его сырым. А солдат – точно такой же ребёнок. Понятно, что на выходе готовый продукт получался не то чтобы сильно полезным для здоровья, но в основном желудки как-то справлялись. Как раз перед 23 февраля я раздобыл два полных пакета продуктов, и принёс в часть. Когда я шёл от КПП, где-то по пути замаячила фигура человека, напоминающая шахматного коня. Это был солдат, ну скажем, Серёжа. Он честно тянул солдатскую лямку в одном из отделений штаба, прикидываясь системным администратором. Серёжа, как и я сам, был на тот момент на первом году службы. Такой солдат всегда был в любой части. При первом взгляде на Сережу его становилось жалко. При втором – мучительно больно за него. Он так тяжело тащил свои кирзачи по асфальту, что мне хотелось поделиться с ним, чем бог послал. То есть, поделиться тем, с чем бог послал меня к нему. Серёже досталось полпакета всякой еды, и я со спокойной совестью отправился в казарму. Следующий день был полон какой-то суеты: движения на лыжах, по местности, в шинелях, с оружием, в валенках. Ближе к вечеру мы наконец приползли в казарму. И здесь я обнаруживаю солдата Серёжу: лежащего на койке, в корчах, с выражением крайней степени страдания на лице. Как выяснилось, парень, получив на руки полпакета печенья, сгущёнки и прочего птичьего молока решил употребить всё за раз – в укромном месте, где никто не помешает. Как и ожидалось, в организме, отвыкшем от роскоши, немного сбились настройки. Во входящей субстанции еду он не распознал. Но распознал угрозу. И отказался всё это переваривать. В итоге солдат Серёжа сутки провалялся, принимая мезимы и прочие целебные снадобья. P.S. Для Серёжи всё закончилось благополучно. Но комментариев было много. Ему даже припомнили песню Валентины Толкуновой «Ах, Серёжа, чужой не сладок мёд». А того, кто это всё устроил, искать не стали – на 23 февраля угощались все, – поделился Илья.
Уроки русского
Армия – это школа жизни, но для некоторых она превращается еще и в общеобразовательную, иногда с языковым уклоном. Так, для сослуживца Антона армейские будни стали экспресс-курсом русского фольклорного.
— В нашей части среди призывников оказался метис: его мама русская, а папа пуэрториканец. Как раз перед совершеннолетием его родители развелись, и мама привезла парня на свою историческую родину. Поскольку гражданство у него было российское, то юноша успешно прошел медкомиссию и отправился служить, почти не говоря на русском языке. Сослуживцам пришлось взять обучение на себя и, как часто в молодости бывает, в первую очередь, научили его нецензурному варианту. В нем дембель Рауль был уже профи, – смеется Антон.
Увольнительные
Родители бывшего курсанта Даниила вспоминают со смехом историю про экспресс-увольнительное своего сына.
— В училище у ребят телефоны были под запретом. Наш сын учился на Западе, и единственной возможностью увидеться с ним были видеозвонки во время увольнительных. Каждый раз получая на выходе телефон, он сразу звонил нам и все обстоятельно рассказывал, чтобы успокоить родителей. Однажды звонит счастливый и тараторит на космической скорости. Мы, естественно, спрашиваем: «Чего такой радостный и куда так торопишься»? Он ответил, что выпустили его всего на два часа и нужно успеть все и сразу. И поесть, и погулять, и с нами поболтать, а если очень повезет, еще и с кем-нибудь познакомиться. Вот такой сладкой была свобода, пусть и всего на пару часов, – с улыбкой вспоминают службу сына амурчане.
Фото: Амур.инфо
Дизайн на контрасте
Человек всегда и везде стремится к красоте и гармонии, а еще к лету и теплу. И армия не исключение. Амурчанин Андрей вспомнил из времен своей службы, которым минуло уже больше двадцати лет, почти анекдотический сюжет.
— Ждали мы как-то комиссию в часть. Была ранняя осень, и трава кое-где уже успела пожелтеть. По распоряжению начальства мы наводили марафет с помощью краски, создавая, так сказать, контраст: белой обновляли бордюры, зеленой – освежали траву, — рассказал Андрей.
По-армейски переломный Новый год
Фото: Амур.инфо
Служба в армии – это не только будни, но и праздники. Любимым праздником и особенным днем для Антона является Новый год. И год службы тоже не стал дня него исключением, этот день он помнит до сих пор.
— Это был канун 2009 года, я заступил в наряд и даже радовался, что на сам праздник буду в казарме с ребятами встречать Новый год за столом и даже успею привести себя в порядок. Это был мой первый Новый год вне дома, но все же ощущения праздника очень хотелось. Наряд подошел к концу, мы долго в тот раз почему-то сменялись, но ближе к 9 вечера я уже собирался бежать готовиться. Планы резко изменились – меня вызвал ответственный офицер, зам по тылу, и сказал, что меня вызывает начальник штаба к себе домой, нужно было срочно передать документы. Я забрал документы и, конечно, очень расстроился. Бежать было недалеко, гарнизон, где проживало командование, находился в 10 минутах ходьбы, но я понимал, что этим может и не закончиться: какие еще могут поступить задачи и сколько уйдет времени, непонятно. Служил я под Уссурийском, местность гористая, обувь на мне была демисезонная, хоть и с теплой стелькой, но скользила хорошо. А было довольно скользко. Туда я добежал быстро, выбрав короткий путь, вручил документы, начальник штаба поздравил меня с наступающим и угостил мандарином. Я был счастлив уже от того, что новых указаний не поступило и есть шанс успеть к началу праздника. Обратно я выбрал тот же короткий путь и поторопился. Поскользнулся, упал и, кажется, даже на мгновение отключился. Когда открыл глаза, все болело: ноги, спина. Думал, что что-то сломал. И так себя жалко стало, до слез. Еще и мандарин куда-то укатился. Пролежал я так минут пять, боль стала отступать, я – подмерзать. Попытался подняться, оказалось, что все цело, идти могу, ободрился. Даже мандарин нашел. Хоть и нес его к ребятам поделиться, но тут накатило, слопал его на месте. До казармы уже шел медленно и осторожно. Перед входом посмотрел на небо, часов наручных у меня не было, но я прикинул, что запас времени еще присутствует. Зашел в казарму, там уже увидел часы, было около половины одиннадцатого. Я спокойно умылся, переоделся, сел за стол и выдохнул. Это был переломный для меня момент, переломный как по сроку службы, так и эмоционально. После этого даже стало легче служиться, – поделился Антон.
Источник новости: Amur.info