Трудности развития туризма в Приамурье

Многие жители области даже не представляют, какие интересные места для отдыха находятся совсем рядом

«Даже многие амурчане просто не представляют, какие красоты у нас есть», — считает председатель Амурского областного отделения Русского географического общества Геннадий Илларионов.

К концу подходит третий год Амурской бассейновой комплексной экспедиции, которая проводится на территории пяти регионов Приамурья. В этом году полностью заканчиваются полевые работы по Амурской области, а в следующем году будут изданы географические карты.

За рыбой из Польши

— Давайте напомним, ради чего была затеяна экспедиция?

— Основная цель — географическое изучение бассейна Амура и составление шести основных тематических карт: почв, рельефа, животного мира, растительности, ландшафта и социально-экономической обстановки. Карты пятисоттысячного масштаба, то есть 1 см на карте — 5 км на местности. Конечно, масштаб довольно мелкий, то есть степень изученности — обзорная. Но в задачах и не стояло детальное изучение, которое проводится на конкретной территории при постановке совершенно определенной задачи: скажем, строительство какого-то предприятия — чтобы понять и условия строительства, и воздействие на окружающую среду. Как ни ругают власть, а внимания Дальнему Востоку уделяется все больше, много чего здесь строится. Но при проектировании объектов часто невозможно определить вообще какое-либо воздействие — нет даже обзорных тематических карт местности. А спрос на эти данные есть. Поэтому необходимость в такой экспедиции явно назрела, и именно сейчас. Нельзя больше оттягивать, итак уже много чего появилось без использования необходимых для оценок материалов.

— Только ли для проектировщиков эти карты?

— Да для кого угодно. Ими можно пользоваться в библиотеках, школах, вузах, научных организациях. Ведь задача экспедиции помимо исследовательской еще и просветительская. В полевых маршрутах участвует много просто активных людей: туристы, студенты, даже школьники выполняли какие-то задания для исследовательских целей, например делали много фото и видео.

К сожалению, из студентов в этом году никто не поехал в полевые маршруты. Парадокс — не очень хотят! Причем студенты профильных специальностей. Хотя маршруты недолгие — меньше трех недель. Мы в свое время уходили на весь полевой сезон — 4,5 месяца. И потом уезжать не хотелось. Видимо, три недели без благ цивилизации кажутся чуть ли не годом. Но силком в тайгу не затащишь. Уже есть мысль предлагать участие студентам московских и питерских университетов — все-таки Дальний Восток, экзотика…

— А кого просвещаете? Местные-то наверняка и так все это знают?

— Да ничего подобного — многие просто не представляли, что у нас такое может быть!

Ну и, кроме того, ставится же задача экономического развития Приамурья. И одно из потенциально успешных направлений — развитие туризма, причем в нашем случае — активного, когда человек идет в маршрут: в водный сплав, в поход — пеший, конный, возможно даже оленный. И на это есть спрос.

У нас есть пока еще чистые реки, более-менее девственные леса, красивые горы, места обитания коренных малочисленных народов. В общем, такое, что мы сами особо не замечаем, но что в других странах достаточно активно используется. Скажем, ругают у нас экологи золотодобычу, особенно россыпную. Безусловно, она наносит вред окружающей среде, но есть пример Австралии, где на места уже давно закрытых разработок стекается масса туристов со всего мира — помыть золото кустарным способом, с красивым антуражем. Все это возможно и у нас. Нашей золотодобыче уже 150 лет в этом году! Но это надо красиво подать.

— И до этого всего еще добраться надо…

— Согласен, далеко не ко всем красотам есть доступ. С другой стороны, некоторые даже европейцы к нам добираются диким путем, у них и смысл отдыха — продираться через дебри. В конце-концов, у нас под боком Китай, где ни рыбалки, ни сплавов. А их туристов привозят в Благовещенск, по которому они бродят, как неприкаянные, не зная, чем заняться. Лишь наиболее энергичные пробираются на наши севера — фактически в частном порядке. И счастливы просто! И не только китайцы. Поляки, например, приезжали — просто на рыбалку, причем трофейную: поймать рыбку и отпустить.

Но представляете, во сколько обходится такая частная поездка! В те места только заброска вертолетом — туда-обратно 4 часа. А один час на вертолете стоит примерно 175 тысяч рублей.Какой же массовый активный туризм при таких расходах? Нужно искать пути удешевления.

Ни золота, ни деревни

— Неужели наши золотодобытчики пустят туристов на свои разработки, пусть и старые?

— Они-то как раз могут быть и не против! Но сделать это по закону у нас практически невозможно: нет такой нормы недропользования — туристической. Нужно провести тендер на участок, выиграть его, подготовить проект (на что, интересно?), оформить лицензию и т. д. Соответственно применяются все обязательные платежи за пользование участком. Теоретически можно поискать какие-то обходные пути, но сколько это сил, нервов, времени!

— Получается, помыть золото не даёт закон, а порыбачить — сами старатели, загрязняя реки…

— Да, и это еще одна проблема. Возьмем Гилюй — пожалуй, наиболее доступная северная река, красивая, интересная. Выходишь на нее из Тынды — более-менее чистая вода. Но вот впадает в Гилюй приток Большой Джелтулак — первая по пути старательская река — и конец удовольствию: грязная вода до самого Гилюйского перевоза, рыбы никакой, этой водой даже умываться сложно. Конечно, из-за этого желающих туда поехать будет очень немного. Хотя вот, например, мы на Гилюе наткнулись на семью, которая уже несколько лет живет в лесу в своем доме, можно сказать, на подножном корме. И вот они в этой мутной воде умудрились поймать довольно большого тайменя — как уж он там выжил, непонятно.

— Надо полностью технологию золотодобычи менять?

— Проблема, что и существующие технологии не соблюдаются. А потом на некоторых притоках того же Гилюя, судя по наблюдениям, золото моют вообще без лицензии. А это ущерб не только экологии, но и государству.

— Открытая для туристов почти 10 лет назад эвенкийская деревня в Тындинском районе так и пустует — тоже из-за больших расстояний?

— Вообще задачей этого объекта было привлекать туристов, показывать этнические фестивали, сделать более-менее постоянную выставку. Но тогда надо было это делать, может, и не в Тынде, а в Благовещенске. Если планировать эту деревню как какой-то центр для проведения праздников эвенками для эвенков, то, конечно, в Тынде в самый раз.

Но именно эвенкийские праздники проводятся не так часто и по большей части — в своих населенных пунктах. Смысл куда-то съезжаться, тратить деньги? И, честно говоря, в своих селах эти праздники интереснее, даже какой-то соревновательный момент есть — кто лучше проведет. Правда, и этот энтузиазм уже отошел — раньше эвенки в организации могли рассчитывать только на себя. Теперь просто ждут от администрации организации очередного фестиваля, а это очень расслабляет. Это уже и не праздник, а, считай, обязанность. По сути, эвенкийская деревня стала просто загородной базой отдыха.

— Почти месяц назад в Новобурейском провели большой международный туристический форум — что вы о нем думаете?

— Хорошо, провели, а дальше что? Если бы этот форум стал частью комплекса мер именно по развитию туризма. Но никаких подобных мероприятий в течение года не наблюдается. Опасаюсь, не вышло бы, как обычно: провели, отчитались и забыли.

Но проблема в этом плане шире — почти никто сегодня не хочет делать ничего нового, даже если оно потенциально перспективное. Желание — лишь встроиться в уже существующие системы, даже если они скучны, но стабильны. Хотя зачастую не хотят браться за новое, потому что уже по опыту знают, насколько трудно преодолевать массу препон. Это к разговору о том, власть или бизнес должны развивать в регионе туризм. К сожалению, для того же внутреннего туризма в области делается очень немного, а для детского — еще меньше. Так, насколько я знаю, в этом году в Благовещенске исчезло несколько последних детских туристических клубов. По области же все что есть в том направлении в школах, держится на энтузиастах — учителях географии.

Но говорить о развитии туризма как сектора экономики, о его массовости нужно. Это поможет, в том числе, занять в сфере обслуживания и местное население. Скажем, в Селемджинском районе территория немалая, а населения немного, к тому же заняться почти нечем — рабочих мест не хватает. А вот трудоустроить их в том же активном туризме — глядишь, и держались бы за свою территорию.